Доктор сыт - больному легче

Козыри негосударственной медицины - ответственность и высокое качество. Но никто не придумал, как совместить это с доступностью для всех

Формально история российской частной медицины не прерывалась с дооктябрьских времен: советская власть так и не решилась полностью запретить частных стоматологов. Их облагали высокими налогами, проверяли с пристрастием, таскали на допросы по подозрению в незаконном обороте золота, но все же не ликвидировали до конца. И сегодня стоматология лидирует с большим отрывом среди прочих областей медицины по числу частных лечебных учреждений. За пределами мегаполисов частная медицина вообще представлена почти исключительно зубоврачебными да диагностическими кабинетами. Тем более что найти подходящее помещение для них несравненно легче, чем для большой многопрофильной клиники со стационаром.

Проблема помещений вообще стала сейчас чуть ли не главным фактором, сдерживающим развитие частной медицины - по крайней мере в Москве. Приватизация существующих лечебных учреждений категорически запрещена законом. Новый закон о приватизации, правда, предусматривает ряд послаблений, и возня, идущая в последние месяцы вокруг некоторых известных клиник, выглядит явной борьбой за наиболее выгодные «исходные позиции» для их будущей приватизации. Тем не менее сегодня это невозможно. Строительство собственных зданий большинству частных клиник заведомо не по карману. А без подходящего помещения клиника никогда не получит лицензии на соответствующий вид медицинских услуг, каковы бы ни были ее кадровые и аппаратурные возможности.

Большинство частных клиник выходит из положения с помощью аренды. Советские больницы, медсанчасти и медицинские центры строились с размахом и без оглядки на эксплуатационные расходы. Сегодня, когда бюджеты ссохлись, а коммунальные тарифы разбухли, они, казалось бы, должны гоняться за потенциальными арендаторами своих лишних площадей. Тем более такими, которые намереваются использовать их по прямому назначению. Но государственные клиники - не собственники своих зданий, решение об аренде должен принять Московский комитет по здравоохранению или федеральный Минздрав. А они обычно не слишком жалуют «частников». Во всяком случае, спрос на этом рынке пока что явно превышает предложение.

Дитя перемен

«Все получилось потому, что мы вовремя подсуетились, - говорит создатель и генеральный директор Центра эндохирургии и литотрипсии (ЦЭЛТ) Александр Бронштейн. - Я даже не знаю, как это вышло. Единственное, что я знаю точно, - все было абсолютно законно, мы не сделали ни одного «левого» хода». Уточним: ЦЭЛТ, один из пионеров негосударственной медицины, создавался в 1992-1993 годах, когда чиновники были сравнительно робкими и наивными, ходатайства известных людей - весомыми, а многие нынешние нормы было невозможно нарушить по причине их отсутствия. От правительства Москвы Центр получил здание бывшей гомеопатической больницы, за которое ему потом пришлось долго судиться с занимавшими его ранее (как оказалось, без каких-либо правоустанавливающих документов) квартирантами. Первое оборудование - аппарат для дробления камней, эндоскопические стойки, компьютерный томограф - было куплено на деньги, выделенные государственной компанией «Главалмаззолото» фактически под честное слово Александра Семеновича, и до сих пор числится на балансе Мингосимущества. Оставшееся от той поры название отражает первоначальную специализацию: разрушение камней в желчном пузыре и операции на желудочно-кишечном тракте с помощью специальных инструментов на гибких зондах, вводимых без разреза или с минимальным разрезом. В ту пору это было редкой новинкой, и команда доктора Бронштейна (который до начала своей предпринимательской карьеры возглавлял гастроэнтерологическое отделение и центр литотрипсии в больнице №7) была чуть ли единственной в Москве, имевшей опыт работы по этим методикам.

Сегодня ЦЭЛТ, оставаясь лидером в этой области, уже не монополист. С другой стороны, из специализированного центра он превратился в многопрофильную клинику, где есть практически все: от урологии до неврологии. (Доктор Бронштейн с удовлетворением говорит, что не только в России, но, возможно, и в мире больше нет медицинского центра такого высокого уровня и в то же время столь универсального. Во всяком случае, Московская медицинская академия ведет на базе ЦЭЛТа свой учебный курс новых медицинских технологий.) В Центре работают около 500 человек, из них 120 - врачи. Средняя зарплата врача 12-15 тысяч рублей, но ведущие хирурги получают и по 60-80 тысяч. «И все равно я им недоплачиваю! - с жаром говорит Александр Семенович. - Недавно я в одной больнице спросил анестезиолога - просто блестящего анестезиолога! - сколько он получает. Он говорит: десять тысяч, если еще дежурю, то выходит двенадцать. Я предложил ему тридцать, и он перешел ко мне. На самом деле он и стоит десять тысяч в месяц - только долларов, а не рублей. А у меня он получает десятую часть того, что заслуживает, и счастлив, что работает в таком месте!»

Высокие зарплаты врачей достигаются отнюдь не за счет запредельной нагрузки: стационар ЦЭЛТа насчитывает всего сотню коек, причем заполнено из них обычно чуть больше половины. Конечно, ЦЭЛТ, как и все современные клиники, старается максимально сократить пребывание больного в стационаре. А поскольку его «фирменные» операции малотравматичны, пациенты обычно проводят в палатах не больше двух-трех суток. Таким образом, через Центр проходит не так уж мало пациентов: при цене стандартного полного обследования около 700 долларов, а лапароскопической операции удаления желчного пузыря (самой массовой из производимых в ЦЭЛТе) 1000-1200, месячный оборот составляет 400-500 тысяч долларов. Сегодня Центр уже сам закупает себе все нужное оборудование и медикаменты. Правда, строительство собственного здания - VIP-клиники «Крылатские Холмы» с 80-местным стационаром - стало возможным только благодаря финансовой помощи Романа Абрамовича.

«С одной стороны, это будет новейшая клиника с удивительными возможностями, и я просто мечтаю в ней поработать, - говорит Александр Бронштейн. - С другой - ведь каждый имеет право на хорошее лечение. А получается, что хорошо лечиться могут только те, у кого много денег. А остальным что же - помирать?»

Во время нашего недолгого разговора доктор Бронштейн несколько раз возвращался к этой мысли - видно было, что она не дает ему покоя. Он убежден, что врач должен получать много, что он должен быть обеспеченным человеком - иначе он неизбежно будет плохим врачом. Впрочем, даже если бы врачи могли работать бесплатно, эффективная медицина сегодня все равно была бы дорогой - за счет аппаратуры, препаратов и т. д. В то же время Александр Бронштейн сознает, что такие центры, как его ЦЭЛТ, не только недоступны для огромной части населения страны, но при этом еще и снимают с государственной медицины кадровые сливки. Он прямо говорит, что берет на работу только сложившихся, опытных специалистов. Которые, естественно, учатся в государственных институтах и набираются опыта в государственных клиниках. В какой-то мере доктор Бронштейн расплачивается за этот своеобразный кадровый кредит: кроме уже упомянутого курса новых технологий, он использует собственный сайт и выступления в прессе для медицинского просвещения, а сейчас готовит новую телепрограмму о проблемах здоровья. Но никакой общей модели выхода из кризиса у него нет.

«Как это ни парадоксально звучит, я - сторонник государственной медицины, - резюмирует человек, ушедший из государственной медицины сразу же, как это стало возможно, и сполна получивший и свободу профессионального творчества, и материальное благополучие. - Такие центры, как наш, должны существовать, их должно быть больше, их достижения должны тиражироваться. Но основой здоровья нации может быть только государственная медицина».

Бизнес как бизнес

«Дороговизна клиники гарантирует лишь качество сантехники в туалетах и сорт мрамора в холлах. Вовсе не обязательно самые лучшие врачи работают в самой дорогой клинике. Но в любом случае в частной клинике пациент платит один раз, по твердой цене и точно зная, что он за это получит», - говорит Сергей Залетов, генеральный директор медицинской клиники репродукции «МА-МА».

Клиника «МА-МА» во многих отношениях представляет собой противоположный ЦЭЛТу тип частного медицинского заведения. Она возникла не в романтическом 93-м, а в трезвом послекризисном 99-м. Общая численность персонала - около двадцати человек, врачей - пятеро (плюс пара совместителей, занятых неполный день). Клиника узко специализирована: диагностика всех форм бесплодия и лечение его с помощью методов вспомогательной репродукции - искусственного и экстракорпорального («в пробирке») оплодотворения. «МА-МА» не получала подарков от города и федеральных ведомств, не водила знакомства со щедрыми олигархами. Вся она умещается на четвертом этаже одного из корпусов медсанчасти и даже в перспективе не планирует строительства собственного здания. И если доктор Бронштейн морщится при словах «медицинский бизнес», то доктор Залетов, напротив, подчеркивает, что с экономической точки зрения его клиника ничем не отличается от какой-нибудь компьютерной фирмы. Дескать, встретились однажды медики с бизнесменами, убедились, что на услугах такого типа есть платежеспособный спрос, одни вложили деньги, другие - профессиональное мастерство, и родилось общество с ограниченной ответственностью...

Тем занятнее совпадения во взглядах этих непохожих друг на друга людей. «Зарплата должна быть справедливой, - формулирует свое кредо доктор Залетов. - Если врач получает слишком мало, он начинает сам перераспределять денежные потоки, создавать условия, подталкивающие пациента к оплате. Оставаясь сотрудником клиники, врач приобретает черты своего рода частного предпринимателя. В конце концов в его отношениях с пациентом клиника оказывается лишним звеном. Не надо подталкивать врача к этому».

По мнению Сергея Залетова, его заведению это не грозит: «Во-первых, нас мало, и мы все друг у друга на виду. Во-вторых, мы все порядочные люди. Ну и потом, даже если бы кто-то попробовал договориться с клиентом частным образом, что он ему может предложить? Принять его на дому? Невозможно: для наших услуг нужно оборудование, которое дома не поставишь. Пропустить его без очереди? У нас нет очереди. И препаратов нет «получше» и «похуже», и процедур - все назначения регистрируются и контролируются. Для коррупции просто не остается места».

Остается, правда, другая опасность: поскольку каждое назначение оплачивается отдельно, а проверить его обоснованность пациент, как правило, не может, у врачей возникает соблазн «раскрутить» его на возможно большую сумму. «Вот чем хороши страховые компании, - улыбается доктор Залетов. - У каждой из них есть доверенные врачи, которые проверяют обоснованность назначенного лечения. С другой стороны, нам тоже лучше иметь дело с ними: гарантированная платежеспособность и в случае чего - защита от необоснованных исков. Мы были бы счастливы, если бы все наши пациенты приходили с полисами». Разумеется, речь идет о добровольном страховании.

Сергей Залетов не мучается тем, что услуги его клиники доступны не всем (стоимость курса лечения 45-50 тысяч рублей). В конце концов бесплодие - диагноз не смертельный. Однако он считает, что государству - по крайней мере при нынешней демографической ситуации - следовало бы признать свою заинтересованность в появлении на свет будущих налогоплательщиков и как-то помочь тем, кто пытается обзавестись детьми.

Есть и еще одна общая черта ЦЭЛТа и клиники «МА-МА»: стиль обращения персонала с пациентами. Разумеется, операции и некоторые иные лечебные процедуры вряд ли можно сделать приятными. Но именно поэтому сотрудники частных клиник стараются сделать любое вмешательство как можно менее болезненным. И уж во всяком случае здесь немыслим бесцеремонно-командный тон, знакомый каждому, кто имел дело с советским здравоохранением: нужно ведь, чтобы пациент и сам в случае появления новых проблем обратился сюда же, и знакомым присоветовал. В ЦЭЛТе около трети всех поступающих на лечение составляют постоянные пациенты, а еще процентов двадцать приходит по рекомендации знакомых. «МА-МА», не имеющая возможности держать отдельного менеджера по маркетингу, точных цифр не знает, да и постоянные пациенты у клиники такого профиля - явление, мягко говоря, нетипичное. Но по оценке Сергея Залетова, доля пациентов, присланных знакомыми, и здесь высока. И хотя обе клиники (каждая в меру своих возможностей) рекламируют себя через обычные каналы, за «самотеком» они следят особенно ревниво. Он - показатель репутации, от которой в частной медицине зависит все. Даже в сегодняшней России.

20.06.2002